Отставка Андрея Ермака, главы Офиса президента Украины, было самым громким внутриполитическим событием в стране. С ним был связан и разразившийся вслед за отставкой парламентский кризис, из-за которого затормозился бюджетный процесс, пишет украинский журналист Олександр Крамаренко.
Примерно той же громкости были дискуссии вокруг двух крайне чувствительных для украинского общества тем: переговоров о прекращении военных действий и попытке де-факто ликвидировать упрощенную систему налогообложения для малого бизнеса. И все это в одном потоке с ежедневными воздушными налетами, тяжелейшими боями в Донбассе и атаками дронов на подсанкционные танкеры в Черном море.
В минувшую пятницу, 28 ноября, в украинском сегменте социальных сетей, наверное, самыми популярными были шутки про черную пятницу, в связи с которой президент Украины Владимир Зеленский отправил в отставку Андрея Ермака, главу своего офиса. Роль господина Ермака грандиозно превышала масштабы руководителя президентской канцелярии, которым он являлся де-юре. Довольно часто его называли вице-президентом, хотя в украинской Конституции такой должности попросту нет.
Влияние Андрея Ермака на кабинет министров, на силовиков, на госкомпании — все это в СМИ и в блогосфере описывали чуть ли не демоническими эпитетами. Особенно старались в демонизации Ермака представители парламентской оппозиции, что и не удивительно, ведь такая концентрация реальных полномочий в одних руках определенно шла вразрез с законами страны.
Кроме того, Андрей Ермак лично руководил множеством делегаций на внешнеполитических переговорах: в частности, в середине ноября он возглавлял украинскую команду на консультациях в Женеве, где с американской стороной обсуждались 28 пунктов мирного плана. Те самые пункты, которые, как оказалось, имели вполне кремлевские корни.
С одной стороны, его внешнеполитическую активность можно было расценивать как выполнение функций, не свойственных главе офиса. Но с другой, именно его присутствие на позиции главы делегации во время консультаций в Женеве оставляло министру иностранных дел и самому президенту необходимую свободу маневра в будущем.
Потрясение основ
Так что же пошатнуло позиции Андрея Ермака? Да все тот же коррупционный скандал, который начался 10 ноября с публикации Национальным антикоррупционным бюро Украины(НАБУ) материалов прослушек людей, которых называли близкими к окружению украинского президента.
Независимость НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры(САП) позволила этим структурам действовать отчаянно и даже решиться на досрочное оглашение материалов следствия. По крайней мере, так это воспринимается украинским обществом. В этих материалах фигурировал и персонаж под никнеймом Али-Баба — его-то и приписывали Андрею Ермаку.
Сперва Владимир Зеленский весьма жестко отстаивал сохранение шефа своего офиса на его посту. Две недели назад президент весьма однозначно заявил на встрече с депутатами близкой ему фракции, что не намерен отправлять Ермака в отставку. Тут было важно особо отметить, что с требованиями отставки Андрея Ермака начали выступать даже вполне лояльные президенту члены фракции, которая представляет пропрезидентскую партию «Слуга народа». Хотя, конечно, единодушия по данному поводу во фракции все же не было.
Отставка Андрея Ермака вскрыла многое, что до сих пор оставалось под ковром, в том числе, противоречия внутри фракции «Слуга народа». Эти противоречия, помимо всего прочего, обрушили надежды на быстрое завершение бюджетного процесса.
МВФ в своих условиях предоставления Украине новой кредитной программы назвал среди ключевых предпосылок именно принятие сбалансированного бюджета — ну, насколько может быть сбалансированным бюджет воюющей страны. Ранее ожидалось, что за Закон о госбюджете-2026 проголосуют 2 декабря, но похоже, что голосов во фракции «Слуга народа» для этого нет, хотя именно одна эта фракция и представляет собой правящую коалицию.
Кроме того, на текущей неделе парламент должен утвердить новых министров энергетики и юстиции, которые пару недель назад были отправлены в отставку в связи с тем самым коррупционным скандалом вокруг госкомпании «Энергоатом», что послужил детонатором к отставке и главы Офиса президента. Но, похоже, назначения не состоятся: наиболее жесткая оппозиция — фракция «Европейская солидарность» пятого президента Петра Порошенко блокировала трибуну парламента 2 декабря. И кадровые вопросы отложили на неопределенный срок.
Петр Порошенко и его соратники требуют полной перезагрузки правительства вместо точечных отставок и создания новой коалиции. Спикер парламента Руслан Стефанчук обвиняет Порошенко в популизме и просто объявляет перерыв в ответ на требования пятого президента провести встречу парламентариев с Владимиром Зеленским, а также сформировать патриотическую парламентскую коалицию.
Налицо парламентский кризис — и все это на фоне очень тяжелой ситуации на фронте и довольно непростых обстоятельств вокруг внешнего финансирования на 2026 год.
Помимо парламентского кризиса, есть еще одна проблема: украинское правительство на переговорах с очередной миссией МВФ в качестве одного из пунктов будущей программы предусмотрело весьма жесткие меры против мелких предпринимателей.
Эта категория предпринимателей может по желанию использовать так называемый единый налог — просто процент с оборота, который они должны платить вместо целого букета прочих налогов: налога на добавленную стоимость и налога на прибыль предприятий, в первую очередь. Налоговая нагрузка от этого единого налога в конечном счете довольно высока, даже выше, чем платят крупные корпорации в виде НДС и налога на прибыль.
Но украинский единый налог имеет крутое преимущество: невероятно простую отчетность, а потому такие предприниматели практически не общаются с налоговой и не сталкиваются с коррупцией, штрафами и прочими реалиями местного налогового климата.
Правительство предусмотрело, что для таких предпринимателей резко снизят размер годового оборота, при котором они будут обязаны становиться плательщиками НДС — до эквивалента 20 000 евро, что впятеро ниже принятого в ЕС уровня. А переход в плательщики НДС в Украине связан с сопутствующим сложным бухгалтерским учетом, риском штрафов и невозмещения входного НДС. В украинских условиях это означало бы, что единый налог просто потеряет смысл для тех, кто им сейчас пользуется.
И вот тут надо вспомнить, что в Украине не менее полумиллиона предпринимателей работают на едином налоге. Вместе с членами семей и наемными сотрудниками это сообщество составляет, как минимум четыре-пять миллионов человек. В середине минувшей недели об угрозе существованию единого налога стало известно, и уже в начале текущей недели по стране прокатилась волна возмущения.
Общественные организации, экспертные группы, просто отдельные предприниматели начали требовать отказа от плана, явно вредного для экономики воюющей страны. При этом напоминали, что малый бизнес в Украине очень активен в смысле гражданской позиции, поддержки армии и волонтерства. В общем, зря затронули единый налог — это тот еще ежик.
Хотя предпринимателям будет непросто отстоять свои позиции: в условиях войны почти невозможно проводить акции протеста, да и популистские призывы вроде «а то МВФ денег не даст» имеют вес. Ну и в условиях парламентского кризиса могут найтись желающие канализировать протесты мелких предпринимателей в свою политическую пользу. И тем дискредитировать предпринимательское движение, подобное уже случалось раньше.
Переговоры и намеки
Пока украинские депутаты рубились в сессионном зале Верховной Рады, а предприниматели спасали будущее украинской экономики, Владимир Зеленский совершал весьма важный дипломатический тур — сперва в Париж, затем в Дублин.
Этот тур должен был изменить рамку многосторонних консультаций и переговоров, которые стартовали еще в Женеве в виде украино-американских консультаций, а потом продолжились в виде многосторонних консультаций в Абу-Даби при участии сразу трех делегации — украинской, российской и американской.
В конце минувшей недели снова состоялись украино-американские консультации во Флориде, но там делегацию Украины возглавлял уже глава Совета безопасности и обороны Рустем Умеров. Сразу после Флориды американская делегация отправилась в Москву и даже встречалась с Владимиром Путиным.
После пятичасовой встречи в Москве спецпредставитель Путина Кирилл Дмитриев в Х опубликовал фото с переговоров и назвал разговор со спецпосланниками президента США Дональда Трампа Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером продуктивным. Хотя тут же появились утечки о том, что Кремль категорически не согласен с ключевыми пунктами документа, согласованного американской делегацией с украинской стороной. Якобы речь идет о (не)передаче российской стороне контролируемой украинской армией части украинского Донбасса, об ограничениях на численность Вооруженных сил Украины и о (не)признании Европой и США захвата украинской территории.
За всем этим внимательнейшим образом следят в Украине. «Как вы думаете, они подпишут?» — вопрос от вчерашнего таксиста автору статьи. Откровенно говоря, в предыдущий раз вопросы о войне и политике я слышал от таксистов и в марте 2022 года. Это точно не социологическая статистика, но наверняка отражение настроений улицы.
Точно нет явных высказываний в пользу мира любой ценой, потому что опыт учит. Все помнят предшествующие 11 лет: внезапные захваты в Крыму и Донбассе при участии зеленых человечков. И еще лучше помнят полномасштабное вторжение в ночь на 24 февраля 2022 года с бомбардировками городов и российскими вертолетами над пригородами украинской столицы.
А вот чего много, так это опасений, что «партнеры кинут». И вот тут встречи Зеленского в Париже с президентом Франции Эмманюэлем Макроном, а также их дистанционные переговоры с премьер-министром Великобритании Киром Стармером, внесли хотя бы толику определенности в нервозную атмосферу. Зеленский определенно заручился поддержкой европейских партнеров и по части финансирования, о чем сигнализировал Макрон. Да и по части помощи вооружениями тоже прозвучали вполне определенные сигналы.
А Москва? Сигналы оттуда, несмотря на сладкие пилюли от Кирилла Дмитриева, идут весьма однозначные: Путин не готов прекращать войну. Видимо, потому что не ощутил еще достаточного давления извне.
Очень демонстративным был массированный налет в ночь с 28 на 29 ноября, как раз накануне украино-американских консультаций во Флориде. Украину атаковали 596 беспилотников различных типов и 36 ракет: пять аэробаллистических ракет «Кинжал», 23 крылатых ракет воздушного и наземного базирования Х-101 и «Искандер-К», четыре баллистические ракеты «Искандер-М», четыре управляемые авиационные ракеты Х-59/69. Большинство было сбито украинской ПВО, но все же были отмечены попадания 17 ракет и 35 ударных БпЛА на 22 локациях. Основной целью атаки был Киев — есть жертвы и раненые, в том числе дети.
Били и по жилым домам, и по объектам энергетики, в некоторых районах столицы электроснабжение восстановили только спустя сутки. Ну и в целом по стране уже более трех недель действуют круглосуточные веерные ограничения энергоснабжения после массированных атак по энергосистеме, которые усилились с начала ноября.
Еще одна причина предельно агрессивной позиции Москвы — явно нарастающая поддержка со стороны Пекина. Украинские военные отмечают появление среди дальнобойных дронов все более изощренных конструкций. Например, в ночь с 28 на 29 ноября Киев атаковали, в том числе, дроны с реактивными двигателями производства КНР. Как и прежде, в обломках свежеизготовленных ракет и дронов находят комплектующие европейского, американского, южно-корейского и тайванского происхождения – помимо, собственно, китайского, которых больше всего.
Специализированные группы в соцсетях пестрят фотографиями сбитых российских дронов, оснащенных даже ракетами «воздух-воздух» — чтобы противостоять украинским самолетам и вертолетам ПВО. Практически повсеместно находят в сбитых дронах оборудование для ретрансляции сигналов, в том числе и для наведения по видео.
То есть некоторые дальнобойные российские дроны уже не просто наводятся на определенные координаты цели, а могут выбирать ее онлайн визуально по командам операторов, как это делается с маленькими FPV-дронами на фронте. Украинские военные не под диктофон уверяют, что китайские «товарищи» нередко тестируют в Украине при помощи россиян свои технические решения. Война меняет лицо — и это лицо нам точно не понравится.
