В начале войны в Украине Европа на собственном опыте узнала, как быстро энергетический шок способен лишить экономику уверенности. Четыре года спустя конфликт Израиля, Соединенных Штатов Америки и Ирана принес экономике второй шок. Какой из них оказался для Европы тяжелее, сравнивает экономист банка Citadele Александрас Изгородинас.
Чтобы сравнить эти два события, возьмем одинаковые по длительности периоды: первые четыре месяца с начала конфликта, то есть с января по май 2022 года и с января по май 2026 года. При этом январь в обоих случаях – довоенный базовый период.
Хотя после опыта войны в Украине может показаться, что экономика адаптировалась и влияние войны с Ираном выглядит более мягким, действительность сложнее. Для еврозоны первичной реакцией на иранский конфликт стало снижение экономических настроений на 5,5 пункта – около двух третей от первичного влияния украинского кризиса, когда экономические настроения упали на 8,6 пункта. При этом начало нового шока ударило, например, по Франции сильнее, чем украинский конфликт.
У двух кризисов разные причины
В 2022 году шок для экономики вызвали введенные против России санкции и „превращение газа в оружие“: Россия осталась глобальным производителем, потоки перенаправили, а давление на экономику росло на протяжении нескольких кварталов, в итоге доведя инфляцию в еврозоне до рекордных 9 процентов.
Влияние шока 2026 года – более резкое и мгновенное, ведь закрытие Ормузского пролива почти за одну ночь убрало около пятой части мировых поставок нефти. Цена нефти марки Brent подскочила примерно с 60 евро до более чем 100 евро за баррель, цена на газ в Европе выросла примерно на 60%, а счет Европейского союза за импорт ископаемого топлива всего за считаные недели вырос до 14 миллиардов евро. Рекордное высвобождение газа в объеме 400 миллионов баррелей из резервов Международного энергетического агентства и более диверсифицированное газоснабжение Европы все же немного смягчили удар иранского энергетического кризиса.
В иранском кризисе сильнее всего страдают крупные страны Европы
Как уже сказано, из-за войны в Украине индикатор экономических настроений в еврозоне упал на 8,6 пункта, а из-за войны с Ираном – на 5,5 пункта. Но то, где теперь проявляется основная боль, полностью изменилось. Если в начале 2022 года сильнее всего страдали экономические настроения стран, расположенных ближе к России, например Финляндии (–10,7 пункта), Швеции (–5 пунктов) и Литвы (–5 пунктов), то теперь экономические настроения соседей России почти не изменились. Индикатор экономических настроений Финляндии вырос на 1,0 пункт, у Польши и Литвы – снизился соответственно на 0,9 и 1,3 пункта, а у Швеции – на 2,1 пункта.
Влияние войны с Ираном заметнее всего, наоборот, в настроениях крупных стран континентальной Европы. Экономические настроения Франции упали на 8,1 пункта, что больше снижения 2022 года. Экономические настроения итальянцев снизились на 4,7 пункта и примерно равны падению, наблюдавшемуся в начале войны в Украине. Экономические настроения Германии сократились на 3,2 пункта. Экономические настроения еврозоны в целом также снизились на 5,5 пункта. Это означает, что шок переместился с окраин Европы в страны с крупными экономиками, то есть в центр Европы.
Потребители и производители опасаются роста инфляции
В обоих кризисах сильнее всего реагировали потребители, за чем следовало сокращение объемов розничных продаж. На этот раз в ключевых странах еврозоны снизилось и потребление услуг, на которое начавшаяся в 2022 году война в Украине почти не повлияла. Ясный сигнал о том, что страх инфляции сейчас сильнее, дают и опросы среди потребителей и производителей. Ценовые ожидания производителей еврозоны из-за войны с Ираном выросли примерно на 16 пунктов. В начале 2022 года рост составлял 9 пунктов. В Италии ожидания выросли также на 16 пунктов против едва ли 2-пунктового роста четыре года назад.
Ценовые ожидания домохозяйств на следующий год выросли примерно на 16–20 пунктов как у главной пострадавшей – Франции, так и у всей еврозоны, и это заметно выше, чем в начале войны в Украине. Кроме того, ожидания потребителей относительно состояния экономики и спроса упали более чем на 13 пунктов. В этом нынешняя ситуация схожа с началом войны в Украине: цены растут, а экономическая активность снижается, причем рост цен сейчас даже мощнее, чем тогда.
Пока война с Ираном ударила по экономическим настроениям не так сильно, как украинская. Сильнее все же досталось Франции и Италии, а порожденный войной с Ираном страх инфляции местами даже сильнее. То, какой из конфликтов в итоге повлияет на Европу тяжелее, определит длительность войны с Ираном. Шок 2022 года нанес экономике реальный ущерб примерно за год. Если Ормузский пролив останется закрытым, то маловероятно, что влияние ограничится лишь описанным в этой статье. В этом случае еврозона в будущем столкнулась бы со стагнацией или даже экономическим спадом, а экономика впала бы в стагфляцию – то есть в положение, когда цены растут, но экономический рост останавливается. Такая перспектива была бы одной из самых сложных как для предприятий, так и для потребителей.
