Эксперт по безопасности: Сам нарратив „Прибалтика“ – следующая“ уже является атакой

Нарратив о том, что страны Балтии - следующие, никогда не соответствовал действительности. Люди повторяли этот тезис потому, что не понимали, что происходит на самом деле. Все бесконечные рассуждения о Сувалкском коридоре, сначала о самом коридоре, затем о всей „Прибалтике“, потом о Готланде – это на сто процентов продукт западных страхов. На Западе долго не понимали, насколько устойчивыми и подготовленными уже были страны Балтии. Если бы Россия действительно была способна на подобную операцию, она сначала реализовала бы ее в Украине – огромной стране, а не против трех небольших балтийских государст, говорит Джей Джей Грин - корреспондент WTOP Radio по вопросам национальной безопасности в интервью изданию Propastop.

Эстония уже два десятилетия живет под российскими информационными атаками, но большую часть этого времени на Западе считали нас параноиками. Теперь выясняется, что мы были правы. Что Эстония поняла за эти годы такого, чего тогда не понимал Запад?

Моя книга во многом вдохновлена именно Эстонией. Я приезжаю сюда уже около восьми лет – на конференцию имени Леннарта Мери и не только, чтобы учиться. Все началось с событий 2007 года: с кибератаки и того, какое воздействие она оказала на коллективную память и чувство национальной идентичности. На фоне многолетнего российского господства это могло стать смертельным ударом.

Эстония с самого начала поняла главное: эта атака носила экзистенциальный характер. Россия поставила Эстонию на колени, но не ожидала, что она сможет подняться. А Эстония не просто поднялась, она буквально вскочила на ноги. Затем последовала очень последовательная стратегия: определить проблему, устранить ее и сделать все, чтобы она больше никогда не повторилась. Именно так появились Центр передового опыта НАТО по киберобороне в Таллинне и целый ряд инноваций в сфере обороны, технологий, бизнеса и государственного управления. Именно тогда я понял, что эту историю необходимо рассказать.

Эстония фактически превратила свою систему образования в программу по развитию медиаграмотности – во многом потому, что у нас просто не было выбора: Россия находится совсем рядом. Это был единственный способ сформировать устойчивость общества? И есть ли шанс у стран, которые не граничат с Россией, избавиться от иллюзии собственной безопасности?

Хорошая новость в том, что эта иллюзия уже разрушена. Ее разрушила война в Украине , а затем и политические изменения в Соединенных Штатах. Встреча президента Зеленского с Дональдом Трампом в Овальном кабинете в начале 2025 года стала для многих настоящим сигналом тревоги. Люди поняли, что прежняя уверенность в том, что США всегда придут на помощь, больше не является гарантией. Сегодня это борьба уже не только за Украину – это борьба за всю Европу. И Эстония с Финляндией всё это время были правы.

Многие годы США, как я это называю, „насвистывали, проходя мимо кладбища“, убеждая себя, что все будет хорошо. Но дезинформация – это не только поток лжи. Это еще и уничтожение инструментов, позволяющих эту ложь распознавать. Один из таких инструментов – журналистика. Именно поэтому 15 октября прошлого года десятки журналистов демонстративно покинули Пентагон, отказавшись подчиниться требованиям, которые подрывали бы их профессиональную независимость и доверие аудитории. Когда общество лишается таких инструментов, каждая страна становится столь же уязвимой, как государство на линии фронта. А с развитием искусственного интеллекта эта угроза приобретает по-настоящему экзистенциальный масштаб. Но есть и хорошая новость: теперь мы наконец проснулись.

Одна из самых сильных глав вашей книги посвящена Беларуси, где пропаганда фактически создала альтернативную реальность. В странах Балтии Россия не обладает таким уровнем контроля, однако существуют крупные русскоязычные группы в Facebook и Telegram-каналы, через которые людей вербуют для совершения преступлений. Достаточно ли этого, чтобы нанести серьезный ущерб, или России необходим полный контроль над информационным пространством, как в Беларуси?

Этого уже достаточно. Мы почти ежедневно видим последствия в сообщениях о диверсиях. Речь идет не о профессиональных диверсантах, а об обычных мелких преступниках, которых через такие группы и каналы нанимают за сущие копейки. Поэтому угроза абсолютно реальна.

Но есть и обнадеживающая сторона. Все больше людей начинают распознавать подобные угрозы и реагировать на них. Россия прежде всего рассчитывает на неосведомленность людей. А просвещение – благодаря Propastop и таким людям, как вы, – распространяется быстрее, чем Россия успевает адаптироваться, особенно сейчас, когда у нее самой становится все больше внутренних проблем. Я не считаю себя ни оптимистом, ни пессимистом. Я стараюсь смотреть на происходящее трезво. И если смотреть на ситуацию реалистично, поводов для осторожного оптимизма сегодня действительно немало.

Нарратив „Прибалтика“ – следующая“ постоянно возвращается, иногда его повторяют даже люди с самыми добрыми намерениями. Откуда он появился и какой вред наносит, даже если его распространяют искренне, желая предупредить об опасности?

Он никогда не соответствовал действительности. Люди повторяли этот тезис потому, что не понимали, что происходит на самом деле. Все бесконечные рассуждения о Сувалкском коридоре – сначала о самом коридоре, затем о всей П“рибалтике“, потом о Готланде – это на сто процентов продукт западных страхов. На Западе долго не понимали, насколько устойчивыми и подготовленными уже были страны Балтии.

Достаточно взглянуть на логику. Если бы Россия действительно была способна на подобную операцию, она сначала реализовала бы ее в Украине – огромной стране, а не против трех небольших балтийских государств.

Мы уже видели эту схему раньше, в истории с Марией Бутиной и в те годы, когда Москва создавала в США радиостанции и телеканалы, распространявшие подобные нарративы, а вполне уважаемые журналисты и представители бизнеса принимали их за чистую монету. Легенда всегда одна и та же: „мы всего лишь защищаем русскоязычных и сохраняем русскую культуру“. Но это ложь, будь то восток Украины, Эстония много лет назад или Соединенные Штаты.

Настоящая цель заключается в другом: заставить людей принимать решения и тратить деньги таким образом, чтобы это в конечном итоге укрепляло российский режим.

Поэтому нарратив „Прибалтика“ – следующая“ – это не предупреждение о возможном российском вторжении. Сам этот нарратив и является атакой против стран Балтии.

Украинцы научились заранее предугадывать российские обвинения еще до того, как они появлялись. Стоит ли и нашим изданиям, в том числе Propastop, не только анализировать уже произошедшее, но и заранее прогнозировать, какие нарративы Россия может запустить следующими?

По-моему, вы и сами знаете ответ. Нельзя всt время гоняться за тем, что уже произошло, иначе вы постоянно будете жить прошлым. Речь даже не столько о прогнозировании, сколько о подготовке. Если какая-то структура уже неоднократно действовала определённым образом, велика вероятность, что она поступит так снова. Поэтому заранее предупреждать аудиторию о подобных сценариях – очень разумный подход. Насколько я вижу, именно этим вы уже и занимаетесь.

И, кстати, раз за разом оказываетесь правы. Парад Победы в Москве, который едва не сорвался. Путин, который с каждым месяцем все больше прячется от публики. Вы делаете вид, будто у вас нет чувства юмора, но оно у вас есть. Просто оно очень мрачное. Мемы про дымовую трубу, шутки про российскую ПВО, собственный некролог Леннарта Мери – все это отличный пример.

Непростой вопрос. Представим, что прямо сейчас вы оказались в Санкт-Петербурге и вам поручили разработать следующую информационную атаку против Эстонии. Какой нарратив вы бы выбрали?

Прежде всего мне пришлось бы вызвать скорую помощь, потому что сначала меня убила бы мама, потом жена, а затем и остальные родственники. Это абсолютно противоречит всему, во что я верю. Обязательно напишите это в статье.

Но если рассуждать чисто гипотетически, самым опасным нарративом стала бы вовсе не очередная ложь. Самым опасным было бы капитулировать. Я бы сказал: „Вы победили“. Передал бы эстонскому руководству секреты наших разведывательных операций, всю компрометирующую информацию о собственных людях. Мы проиграли. Мы сдаемся. Мы устали. Мы слишком дорого заплатили. Наша экономика теперь меньше итальянской. Более миллиона россиян погибли в войне против Украины. Мы хотим начать всё заново. Я знаю, что вы нам не поверите. Просто дайте нам время это доказать.

Главное оружие здесь – иллюзия окончательности. Но она работает только тогда, когда есть зримые доказательства. Нужно пожертвовать действительно высокопоставленными людьми, словно передав их противнику. Россия уже пыталась использовать похожий приём в 1990-е годы, убеждая мир: „Мы больше не Советский Союз“. Но тогда никто не был принесён в жертву. Теперь подобный сценарий сработал бы только в том случае, если бы за борт действительно выбросили кого-то уровня Лаврова. Хотя, честно говоря, некоторые российские олигархи сделали бы это, не моргнув глазом.

Изменилось ли что-нибудь после конференции? Перешли ли эти идеи от обсуждения к практической реализации?

Если говорить стратегически, пока никаких осязаемых изменений нет. Нет ни конкретных имён, ни сроков, ни измеримых результатов. Пока это скорее интеллектуальный импульс.

Моя книга как раз и задумана для того, чтобы запускать подобные размышления у людей, которые никогда не стали бы читать пособие НАТО по стратегическим коммуникациям. Именно поэтому в ней есть пустые страницы для заметок, а сама она написана так, чтобы ее мог понять любой читатель, от десяти до ста десяти лет. Настоящий учитель не дает готовые ответы, он заставляет думать. Именно для этого и написана эта книга.

Есть в ней и еще одна важная мысль, адресованная журналистам. Перестаньте конкурировать друг с другом и начните объединять ресурсы. Иначе вы просто не выживете. The Washington Post сокращает сотрудников, то же происходит в CBS News и The Wall Street Journal . Я чувствовал, что это неизбежно произойдет. И, судя по реакции, книга выполняет свою задачу, люди действительно начали обращать на это внимание.

В книге вы предупреждаете об опасности синтетических медиа – подделок, которые уже настолько качественны, что человеку все труднее отличить их от реальности. Какое техническое или институциональное решение сегодня наиболее необходимо реализовать в течение ближайшего года?

Прежде всего, обязательная маркировка. Например, в Grok ее нет, а в Gemini и ChatGPT предупреждения уже появляются. Но единых правил пока не существует. Необходимо закрепить требование: если компания выпускает ИИ-продукт для широкой аудитории, она обязана предупреждать пользователей о том, что модель может ошибаться, а также маркировать созданный ею контент. Изображения должны содержать неснимаемый знак, показывающий, что они созданы искусственным интеллектом, – вроде маленькой звезды у Gemini.

Некоторые платформы, например LinkedIn и Instagram, уже начали внедрять подобные обозначения. Но пока их слишком легко обойти: достаточно сохранить изображение и загрузить его заново – и метка исчезает. Мы все еще находимся в самом начале этого процесса.

Но маркировка – лишь половина решения. Вторая половина – осведомленность людей. Нужно понимать, что подобные технологии существуют, а если какой-то материал кажется подозрительным – проверять его происхождение. Проследить цепочку назад, выяснить, откуда он появился. Мы называем это walking the cat backwards – буквально „“идти по следам назад“. Инструментов для такой проверки становится всё больше.

Вы также сотрудничаете с NAFO – неформальным международным сообществом добровольцев, которые в свободное время противодействуют пропаганде и нередко отвечают ей троллингом. Можно ли считать это зарождением гражданского противодействия дезинформации? И полезен ли такой троллинг для нашей обороны или, наоборот, опасен тем, что никем не контролируется?

Определенный риск, безусловно, существует. Но это еще один инструмент противодействия. А с любым инструментом действует одно и то же правило: нельзя позволить использовать его во вред или захватить его тем, кто преследует другие цели. И главное, вы должны пользоваться инструментом, а не инструмент пользоваться вами. Каким бы умным он ни казался, всегда нужно помнить, зачем вы делаете то, что делаете.

Больше всего меня настораживает именно троллинг. Я видел, как очень разумные люди постепенно начинают ежедневно публиковать откровенно злые сообщения, оправдывая себя тем, что „они начали первыми“. Но необходимо сохранять собственные стандарты. Не стоит опускаться до методов тех, с кем вы боретесь. Ведь человек со стороны, не знающий ни вас, ни ваших противников, увидит одинаковое поведение и решит, что между вами нет никакой разницы. Даже троллинг должен оставаться на более высоком уровне.

Такие сообщества очень полезны, пока остаются верны своей первоначальной цели. Но это скользкий путь. Подобные инициативы редко распадаются постепенно – обычно они рушатся внезапно. И самое печальное, что большинство участников при этом остаются хорошими людьми. Просто сама система устроена так, что подобный риск всегда существует.

Куда, по вашему мнению, движется эта работа дальше?

Издание книги 2025 года намеренно оставлено незавершенным. События развиваются слишком быстро, и книга неизбежно будет дополняться. Но еще более важный проект – это Community Truth Lab. Это серия практических занятий, которая на последней встрече здесь, в Эстонии, собрала студентов и представителей вооружённых сил сразу из девяти стран, включая Литву, Тайвань, Иорданию, Италию, Бразилию, Филиппины, Южную Корею и Соединенные Штаты.

И это действительно работает. Всё больше людей начинают обращать внимание на проблему. А сейчас, когда боты и тролли атакуют буквально со всех сторон, именно это нам необходимо больше всего.