Реформа гимназического образования, которую готовит Министерство образования, может стать крупнейшим изменением школьной системы Эстонии за последние годы. Государство обещает более эффективную и качественную сеть гимназий, однако в Таллинне предупреждают: за красивыми формулировками может скрываться сокращение мест, усиление конкуренции и фактическое вытеснение части подростков в проф-образование. Что стоит за спором о гимназиях – реальная необходимость или борьба за контроль над системой, выясняла „ МК-Эстония “.
В середине апреля Министерство образования сообщило о планах к 2035 году полностью перевести гимназическое образование под контроль государства. Формально чиновники объясняют реформу необходимостью упорядочить школьную сеть: в ряде регионов сокращается число учеников, не хватает педагогов, а система управления гимназиями остается разрозненной.
Однако первые же озвученные оценки вызвали серьезные вопросы, особенно в Таллинне. Если сейчас в столице работают 42 муниципальные гимназии, то после реформы, по предварительным подсчетам министерства, их может остаться всего около семи – плюс несколько специализированных школ.
В Минобре заверяют, что без учебного места никто не останется, а также подчеркивают, что одна из задач реформы – повышение популярности профессионального образования.
Пока в министерстве говорят об „оптимизации“ и „эффективности“, критики реформы все чаще задаются другим вопросом: есть ли у государства четкий и подтвержденный анализ того, что именно в нынешней системе работает настолько плохо и ради чего необходимо фактически заново перекраивать всю гимназическую сеть страны?
Игра на выбывание
Вице-мэр Таллинна по вопросам образования Андрей Канте говорит, что сам по себе переход части гимназий под управление государства не вызывает у города принципиального неприятия.
По его словам, такой подход может быть оправдан в небольших регионах и районных центрах, где местным самоуправлениям сложно содержать маленькие гимназии.
Однако, подчеркивает Канте, ситуация в Таллинне принципиально отличается. Столица уже исходит из того, что государство продолжит развивать сеть госгимназий, а значит – муниципальную сеть школ в любом случае будут постепенно преобразовывать.
„Если сейчас у нас тренд к увеличению гимназических мест, то к 2035 году ситуация стабилизируется, и нам так или иначе нужно будет гимназии либо закрывать, либо объединять. Но тот план, который был озвучен Министерством образования, для нас неприемлем“, – говорит он.
Главным вопросом реформы Канте называет доступность гимназического образования. По его словам, речь идет не только о количестве мест, но и о том, насколько удобным будет процесс получения среднего образования.
„Во-первых, количество мест в гимназиях должно соответствовать потребностям. Во-вторых, гимназист не должен ездить на другой конец города для получения образования, если это ему неудобно. В каждом районе должна быть школа, которая предлагает гимназическое образование“, – подчеркивает вице-мэр.
Особую тревогу у города вызывает ранее озвученная Минобром оценка, согласно которой 42 муниципальные гимназии в Таллинне превратятся в семь государственных школ. Канте отмечает, что даже очень большие гимназии – „до полутора тысяч учащихся“ – не смогут перекрыть существующие потребности столицы.
„Мы исходим из того, что все наши дети, которые желают получить гимназическое образование на территории Таллинна, должны его получить“, – говорит он.
Элитарная система
По оценке Канте, сегодня всем выпускникам таллиннских основных школ мест в гимназии хватает, однако в случае реализации обсуждаемой модели ситуация может измениться.
„С тем планом, который предложило Министерство образования, есть основания полагать, что всем мест не хватит“, – считает он.
Вице-мэр подчеркивает, что подобная модель фактически может означать резкий переход части школьников напрямую из основной школы в профтехучилища.
„Это – попытка создать элитарное гимназическое образование“, – говорит Канте.
При этом он подчеркивает, что задача системы образования должна заключаться не в искусственном ограничении выбора, а, наоборот, в создании разнообразных образовательных путей для подростков после основной школы.
„Ребенок после основной школы должен выбирать свой образовательный путь. И побуждать его к этому таким способом – уменьшив количество мест в гимназиях и увеличив количество мест в профтехах – я считаю неправильным. Особенно, если на гимназии есть спрос“, – отмечает он.
Отдельно Канте обращает внимание на то, что повышение популярности профессионального образования должно происходить не через сокращение мест в гимназиях, а через реформирование учебных программ и улучшение качества среды в проф-техучилищах.
Он также поднимает тему детей с особыми образовательными потребностями: „А ее практически не обсуждают публично. Часть таких учащихся после поступления в профтехучилища забирает документы уже после первого семестра, поскольку существующая учебная среда им не подходит“.
Канте подчеркивает: „Ни в коем случае нельзя искусственно создавать ажиотаж и насильно направлять детей в профтехи до тех пор, пока там не смогут предлагать качественное образование!“
При этом он не считает профессиональное образование „некачественным“, однако признает: нынешняя система пока подходит далеко не всем детям.
Школы, транспорт и учителя
Говоря о возможной перестройке школьной сети, Канте отмечает, что город не собирается искусственно отделять гимназические ступени от основных школ или массово строить новые здания только ради создания отдельных гимназий.
„Сейчас тратить огромные средства просто „в бетон“ – абсолютно нерациональный подход“, – считает он.
По словам вице-мэра, изменения должны происходить постепенно, с учетом демографической ситуации и реальных потребностей районов.
Отдельный риск, по мнению Канте, связан с логистикой.
„Я не верю, что одна государственная гимназия – например, в Ласнамяэ – сможет обслуживать сразу несколько районов и соседних самоуправлений – например, и Маарду, и Йыэляхтме. Это нерационально, потому что она не перекроет даже потребности самого Ласнамяэ“, – говорит он.
Вице-мэр также обращает внимание на возможное усиление конкуренции между госгимназиями и муниципальными школами за педагогов. По его словам, у государства объективно может быть больше финансовых возможностей – в том числе из-за большего количества учащихся.
„Однако нынешние таллиннские муниципальные гимназии уже сейчас показывают очень высокие результаты, – считает Канте. – Наши гимназии по объективным критериям качества на самом деле намного лучше государственных. Посмотрим, какие результаты по госэкзаменам покажут работающие сейчас в Таллинне госгимназии. Я надеюсь, что очень высокие“.
По мнению Канте, ломать существующую систему только ради передачи школ государству нецелесообразно.
Аргументы министерства
В Минобре с подобной трактовкой реформы не согласны. Там подчеркивают: речь идет не о попытке срочно „перекроить“ школьную систему, а о долгосрочном планировании на десятилетия вперед.
Вице-канцлер Министерства образования Хенри Каттаго говорит, что реформа прежде всего связана с демографическими изменениями и необходимостью уже сейчас готовиться к тому, какой будет школьная сеть в 2035–2040 годах.
По его словам, государственная стратегия предусматривает, что к 2035 году ответственность за организацию среднего образования должно взять на себя государство, тогда как местные самоуправления будут отвечать за основное.
При этом, утверждает Каттаго, вопрос не сводится к эффективности отдельных школ.
„В Эстонии уже долгое время из года в год снижается рождаемость. Если в 1980–1990-х годах в стране ежегодно рождалось более 20 000 детей, то в 2010–2020 годах – около 14 000, а в последние годы этот показатель опустился ниже 10 000, – говорит он. – Прогнозы показывают, что тенденция сохранится, и через 10–15 лет гимназистов будет примерно на 16 000 меньше, чем сегодня. Таким образом существующая сеть гимназий в будущем может оказаться для государства слишком обременительной и не сможет гарантировать качественные возможности для продолжения обучения во всех регионах страны, если к этим изменениям не начать готовиться заранее“.
При этом в министерстве подчеркивают: цель реформы – не „огосударствление“ гимназий в прямом смысле слова.
Каттаго напоминает: „Сейчас в Эстонии работают 153 гимназии, из которых 28 – государственные, 99 – муниципальные, а остальные – частные. Министерство допускает сохранение сильных муниципальных гимназий в некоторых регионах страны. В частности, речь может идти о сельских районах, где жизнеспособные гимназии смогут продолжать работу на основании административного договора с государством и при соответствии критериям, установленным для государственных гимназий. Это – экономически эффективное и разумное региональное решение там, где есть достаточное количество учеников, современная учебная среда и обеспечены условия для выполнения государственной учебной программы“.
Он также подчеркивает, что при перестройке школьной сети важно сохранить доступ к качественному гимназическому образованию „на разумных условиях“ во всех регионах Эстонии. Именно поэтому министерство пытается искать решения вместе с самоуправлениями.
Конкуренция как двигатель
Комментируя опасения, связанные с возможным дефицитом мест в гимназиях, Каттаго говорит, что не понимает, на каких расчетах строят подобные прогнозы.
„Если к 2040 году потенциальных гимназистов в стране будет на 16 000 меньше, чем сегодня, то я сомневаюсь, что нехватка мест станет нашей главной проблемой“, – заявляет он.
По словам вице-канцлера, министерство рассматривает систему образования комплексно и работает над тем, чтобы профессиональное и среднее профессиональное образование стало для учеников „первым выбором“.
„Конкуренция – двигатель развития“, – добавляет Каттаго.
При этом он утверждает, что, согласно прогнозам министерства, через 10–15 лет без места в гимназии не останется ни один ученик.
Говоря о доступности среднего образования в гимназии, Каттаго подчеркивает, что в министерстве не рассматривают ее как самоцель. По его словам, образование должно давать ученику реальные возможности для продолжения обучения или выхода на рынок труда.
Он обращает внимание на то, что ежегодно более 20% выпускников гимназий бросают учебу.
„Это – серьезная проблема, поскольку молодые люди выходят на рынок труда без квалификации и сталкиваются с трудностями при поиске работы. Когда речь идет о реформировании школьной сети, необходимо одновременно учитывать качество образования, его доступность и экономическую эффективность. Ни один из этих факторов нельзя рассматривать отдельно или чрезмерно выделять“, – подчеркивает Каттаго.
В то же время он подчеркивает, что министерство не видит основной проблемы в форме собственности школ.
По его словам, главный вопрос – какие шаги могут предпринять государство, местные самоуправления и частные владельцы, чтобы к 2035 году у выпускников основной школы сохранялась возможность продолжить обучение в учебных заведениях с высоким уровнем преподавания?
Школа как якорь
Пока Таллинн спорит с Минобром о количестве гимназических мест и риске скрытой селекции, в регионах опасаются другого: вместе с гимназией из небольших городов и волостей может постепенно уйти сама жизнь.
В Министерстве регионального развития и сельского хозяйства прямо признают: исчезновение гимназии способно повлиять не только на систему образования, но и на демографию целых регионов.
„Общее образование – это важная публичная услуга, которая формирует выбор места жительства и перспективы развития региона, – говорит руководитель отдела региональной политики министерства Кай Калманн-Йотаутас. – Если гимназия становится менее доступной или вовсе исчезает, усиливается учебная миграция молодежи, а вместе с ней растет риск того, что семьи начнут переезжать насовсем. Связь между населением и услугами – двусторонняя: исчезновение услуг ускоряет отток людей, а это в свою очередь еще сильнее снижает спрос на услуги“.
Именно поэтому, по ее словам, среднее образование должно оставаться доступным и за пределами крупных городов – как минимум в уездных центрах притяжения. А если обучение на месте невозможно, государство должно обеспечить работающие альтернативы: транспорт, ученические общежития и гибкую систему передвижения.
При этом в министерстве подчеркивают: речь не идет о простом выборе между „эффективной сетью“ и „спасением регионов“.
„Их нельзя рассматривать как противоположности. Сеть школ действительно приходится адаптировать к сокращению населения, однако делать это нужно так, чтобы доступность среднего образования оставалась регионально сбалансированной. Если исходить только из логики оптимизации, в долгосрочной перспективе общественные издержки могут оказаться еще выше“, – предупреждает она.
Похожую неопределенность признают и в Союзе городов и волостей Эстонии. Советник по образованию и молодежной работе Роберт Липпин говорит прямо: пока обсуждений много, но конкретики – мало.
„Сегодня еще рано давать оценку реформе, потому что разговоров было много, а реальных шагов – мало, – отмечает он. – Сейчас главный вопрос для самоуправлений – распределение ответственности. Особое беспокойство вызывает логистика. Пока никто не может объяснить, кто именно будет организовывать и финансировать перевозку учеников, если гимназии начнут концентрироваться в крупных центрах. Надеемся, что не получится как обычно: когда вопросы остаются без конкретного решения, а потом их начинают срочно латать ценой возникновения проблем для конкретных людей“.
Он также признает: существует риск, что государство заберет школы под свое управление, а практические последствия реформы останутся на плечах самоуправлений.
Пока толком ничего не объяснили
В Тарту, где школьную реформу уже проходили в 2010-х годах, на происходящее смотрят спокойнее, но тоже без особого оптимизма.
Вице-мэр Тарту Улла Преэден считает, что сама идея упорядочить ответственность понятна, однако пока никто толком не объяснил, какой именно модели государство хочет добиться.
„Формально ясность пытались создать, но на практике – как в реализации, так и во взаимодействии между сторонами – ощущаются и недовольство, и путаница“, – говорит она.
При этом для самого Тарту реформа может оказаться даже выгодной. Если государство действительно начнет сокращать небольшие гимназии в регионах, поток учеников в Тарту, вероятнее всего, вырастет еще сильнее. Уже сейчас около 30% учеников тартуских гимназий приезжают из других самоуправлений.
„Но до сих пор это был их добровольный выбор“, – подчеркивает Преэден.
Если же местные гимназии начнут исчезать, ситуация изменится принципиально.
Тогда, по ее словам, государству придется думать уже не только о школах, но и о целой инфраструктуре: общежитиях, транспорте и системе поддержки для переезжающих подростков.
Нехватка учителей без необходимой квалификации существует уже сегодня, и сама по себе реформа эту проблему не решит. В Ида-Вирумаа перевод школ под управление государства, вероятно, позволит обеспечить, чтобы в государственных гимназиях работало больше учителей, владеющих государственным языком и имеющих необходимую квалификацию.
При этом передача всей системы образования под контроль государства связана и с рисками. Школы могут стать слишком похожими друг на друга, если всеми будут управлять одинаково и из одного центра. Образовательное разнообразие очень важно.
Я считаю, что финансирование должны выделять на ученика независимо от того, кому принадлежит школа. У ученика и его родителей должен оставаться выбор – идти туда, где, по их мнению, развитие ребенка будет поддерживаться лучше всего. Такая конкуренция обеспечивает более качественное образование для всех учеников.
Государственная учебная программа должна действовать для всех школ, но при этом каждая школа должна иметь право делать исключения – например, в содержании обучения, времени начала уроков или распределении учебной нагрузки, если это является совместным решением учеников, родителей и учителей.
Готовность учителей работать сразу в нескольких школах или ездить на большие расстояния зависит прежде всего от зарплаты и условий труда. Уже сейчас некоторые учителя ездят преподавать в Ида-Вирумаа из Таллинна или Тарту. Это показывает, что там способны предложить хорошие условия.
Риск, что государственные гимназии начнут активнее переманивать учителей, уже существует. Это происходит и сейчас, и в какой-то степени это неизбежно.
Для учителей очень важны автономия и свобода. Быть учителем в независимой демократической Эстонии, уважающей свободу слова, – это нельзя перевесить ничем другим. Если автономии становится слишком мало, а контроль делается слишком жестким, мотивация падает. Хотя зарплата и рабочая среда, безусловно, тоже имеют значение.
Риск, что в более крупной системе станет больше контроля и меньше свободы, действительно существует. Но многое зависит от деталей. Если дети по всей Эстонии – независимо от родного языка – действительно будут хорошо владеть эстонским языком, а контроль поможет обеспечить, чтобы в школах работали квалифицированные учителя, то это само по себе не плохо.
Проблемой может стать, если государство начнет проводить экзамены и контрольные работы так, что ученики и учителя не смогут видеть свои ошибки и учиться на них.
Неравенство между школами существовало всегда, и частично оно неизбежно. Но государство должно обеспечить возможность получения хорошего образования в разных школах.
Что касается реформы, то учителя привыкли к постоянным изменениям. Некоторые педагоги пережили еще советское время и вернулись из Сибири. Реформы происходят постоянно. Но их нужно лучше продумывать и каждый раз задаваться вопросом, действительно ли все эти реформы необходимы в таком количестве?
Для Нарвы эта тема не новая – соответствующие решения здесь были приняты уже давно. С сентября 2023 года владельцем Нарвской гимназии и Нарвской Эстонской гимназии стало Министерство образования и науки, а с сентября 2024 года министерство также стало владельцем Школы для взрослых.
Сейчас в Нарве – шесть муниципальных школ. Из них только одна – Языковой лицей – после сентября 2023 года продолжила работать одновременно как основная школа и гимназия.
При этом между городом и Министерством образования была достигнута договоренность: количество гимназистов в Языковом лицее не должно превышать 20% от общего числа гимназистов в городе.
В 2025/2026 учебном году в гимназической ступени Языкового лицея обучаются 125 учеников.
