Тартуский уездный суд в среду объявил о банкротстве Тартуского ссудо-сберегательного товарищества ( Tartu hoiu-laenuühistu ). По оценке суда, речь шла о финансовой пирамиде, где перманентно неплатежеспособная организация финансировала старых вкладчиков за счет средств новых жертв. По словам Эрки Писуке, руководителя Палаты членов (Liikmete Koda), объединяющей пострадавших вкладчиков Tartu HLÜ , речь идет о масштабном мошенничестве, а его главный организатор к настоящему времени сбежал из страны, пишет Ärileht.
По оценке временных банкротных управляющих Тармо Петерсона и Тоомаса Саарма, в бюджете товарищества зияет гигантская дыра: обязательства составляют почти 61 миллион евро, из которых около 47 миллионов — это вклады частных лиц, однако активов осталось всего в районе 17 миллионов евро. Это означает, что в лучшем случае тысячи вкладчиков смогут вернуть лишь треть своих сбережений.
По словам Эрки Писуке, защищающего интересы вкладчиков Tartu HLÜ, вынесенное решение стало для многих членов жесткой проверкой реальностью. В то же время он отмечает, что в этой затянувшейся саге банкротство было единственно возможным решением. „Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, — констатирует Писуке, добавляя: Хотелось бы надеяться, что 17 миллионов евро активов — это скорее минимум, и в результате усилий, приложенных в ходе банкротного производства, удастся вернуть больше“.
Обещания санации
Хотя прежнее руководство товарищества во главе с Андро Роосом до последнего момента твердило, что предприятие можно спасти путем санации (то есть реструктуризации), суд считает это невозможным. По словам Писуке, санация была осуществима разве что в 2024 году, но после того, как в апреле 2026 года Андро Роос при поддержке голосов фирм-однодневок и с помощью противоправного общего собрания снова перенял руководство, разговоры о санации превратились лишь в формальность. „В нынешней экономической ситуации обещаниями санации членов товарищества, скорее, вводили в заблуждение, затягивая процесс и создавая ложные надежды“, — объясняет Писуке.
Ситуацию иллюстрируют безответственные решения по кредитам, отсутствие финансового контроля и искусственно раздутые на бумаге балансы. Большая часть из оставшихся 17 миллионов евро — это не реальные деньги на банковском счете, а подлежащие востребованию кредиты и доли в дочерних предприятиях. „Часть безответственно выданных в кредит денег определенно пропала безвозвратно, и оттуда уже ничего не вернуть“, — констатировал Писуке, добавив, что возвращаемая сумма во многом зависит, например, от перспектив реализации ветропарка товарищества.
„Остается непонятным, на основе какой экономической логики руководство выдало, к примеру, недавно учрежденному коммерческому товариществу кредит почти в два миллиона евро без какого-либо залога, в то время как на рыночных условиях такое юридическое лицо не получило бы в банке и пары тысяч евро, — приводит Писуке вопиющий пример. — Здесь нельзя говорить даже о грубой халатности — речь идет, скорее, об умысле. Поэтому данное дело уже давно вышло за рамки чисто гражданско-правового спора“.
Вывод активов
Однако самым скандальным представитель вкладчиков считает то, что происходило непосредственно перед крахом товарищества. В ситуации, когда Tartu HLÜ уже находилось в глубоком кризисе, руководство, по утверждению Писуке, занималось личным обогащением. „Летом 2025 года Андро Роос перевел себе около 45 000 евро, а другому члену правления — 75 000 евро. Кроме того, компания Jakobi Varad OÜ, доля в которой принадлежит связанному с Андро Роосом целевому учреждению, получила от товарищества кредит в размере полумиллиона евро или даже больше. Причем последние выплаты были произведены незадолго до отставки Рооса в декабре 2025 года“, — раскрывает обстоятельства произошедшего Эрки Писуке.
К сегодняшнему дню вместо того, чтобы взять на себя ответственность, эти люди покинули страну. „Андро Роос, как известно, сбежал в Грецию вместе со своей матерью Элле Роос, которая являлась членом совета Tartu HLÜ, прихватив служебный автомобиль товарищества. Все свое находящееся в Эстонии имущество он перевел на баланс целевого учреждения, откуда его очень сложно изъять“, — объясняет Писуке. По его словам, Роос систематически использовал приемы, характерные для профессиональных организаторов схем по сокрытию имущества. „Отдельный вопрос заключается в том, удастся ли реально хоть что-то получить обратно, например, с самого председателя правления Андро Рооса“, — рассуждает Писуке.
Мошенничество до последнего момента
Несмотря на то, что деньги закончились и с выплатами возникли серьезные проблемы, Tartu HLÜ еще осенью 2025 года организовало новую агрессивную кампанию по привлечению вкладов. С новых жертв собирали деньги, чтобы покрыть старые дыры. Реальное положение дел в товариществе тщательно скрывалось, а аудиторские отчеты за последние три года и вовсе отсутствуют.
Писуке подчеркивает, что финансовое мошенничество такого масштаба смогло сработать лишь потому, что ссудо-сберегательные товарищества годами действовали вне зоны государственного финансового надзора. „Если мы суммируем 33 миллиона евро, потерянные вкладчиками Eesti Arengu HLÜ и ERIAL , и добавим туда Tartu HLÜ, то вполне можно утверждать, что слабое законодательство подготовило для этого благодатную почву. Это, конечно, бьет и по порядочным, честно работающим ссудо-сберегательным товариществам“, — констатирует он.
Что делать пострадавшим вкладчикам?
Для многих людей случившееся стало личной и семейной трагедией, в которой сгорел труд всей их жизни. Есть вкладчики, потерявшие почти полмиллиона евро: для многих Tartu HLÜ было единственным местом хранения сбережений.
Суд назначил проведение первого общего собрания кредиторов на 3 июля в 10:30 в здании Тартуского дома суда .
По словам Эрки Писуке, сейчас самое главное — не опускать руки, а подать свое заявление о признании требования (Nõudeavaldus) и активно участвовать в банкротном производстве. Чтобы упростить пострадавшим оформление юридических документов, Палата членов (Liikmete Koda) открыла веб-сайт www.liikmetekoda.ee , где с помощью простого опросника можно составить юридически корректное заявление для подачи банкротным управляющим.
