Совпадение или тенденция? Пациенты стоматологической клиники неоднократно жалуются на одного и того же врача

В мае „МК-Эстония“ рассказала историю Нины , которая уже больше года не может добиться компенсации после стоматологического лечения в Tõnismäe Hambaravi. Вскоре после публикации в редакцию обратилась еще одна пациентка той же клиники, Дарья, которая утверждает, что после операции, проведенной тем же врачом, она уже более года испытывает сильные боли и не может вернуться к нормальной жизни. Подробности истории выясняла „МК-Эстония“ .

Если история Нины (имя изменено) была связана с операцией синус-лифтинга перед установкой импланта, то Дарья пришла к врачу удалять зубы мудрости.

Эта печальная история началась весной 2025 года, когда девушке было 18 лет. Из-за неправильного положения всех четырех зубов мудрости ей было рекомендовано хирургическое удаление.

Она записалась к стоматологу-хирургу Наиле Идрисовой. Восстановление после первой операции, во время которой удалили два зуба мудрости с одной стороны, прошло без осложнений.

„Но во время второй операции, несмотря на несколько уколов анестезии, в какой-то момент я почувствовала такую боль, будто меня режут наживую. Я лежала и плакала, а операция продолжалась“, – рассказывает она.

Домой Дарья вернулась с сильной болью, а уже к вечеру лицо ее настолько распухло, что родственники испугались.

Дарья сразу связалась с врачом. Та направила пациентку к своему коллеге.

„Он даже не смог нормально открыть мне рот, настолько сильным был отек“, – говорит девушка.

Редакция ознакомилась с медицинскими документами Дарьи, результатами обследований и перепиской с лечащим врачом. Выписки из истории болезни подтверждают, что уже на следующий день после операции у девушки были зафиксированы выраженный отек лица и десны, затруднения при открывании рта и сильная боль. Ей назначили антибактериальную терапию и обезболивающие и рекомендовали при ухудшении состояния обращаться в ЭМО.

Поначалу Дарье стало немного легче. Однако после окончания курса антибиотиков щека снова начала опухать, а боль вернулась.

„Я практически не спала. Засыпала только со льдом возле щеки“, – эти слова Дарьи подтверждают и медицинские записи. В одной из них отмечено, что обезболивающие препараты практически не снимали боль, а облегчение наступало только когда пациентка держала во рту мороженое или пила очень холодную воду.

В первые недели врач постоянно поддерживала с Дарьей связь, приглашала ее на осмотры и уверяла, что восстановление может занять длительное время. Девушка верила, что речь идет о тяжелом, но временном послеоперационном периоде.

Выявили полную нетрудоспособность

Однако недели сменялись месяцами, а улучшения не наступало.

Дарья продолжала регулярно ездить в клинику. По ее словам, область, где делали вторую операцию, неоднократно вскрывали, устанавливали дренаж, проводили лазерные процедуры, приглашали на консультации других специалистов. Все это время девушку уверяли, что врачебной ошибки нет и лечение идет так, как должно.

Документы подтверждают, что в течение первого месяца после операции Дарья неоднократно приходила на осмотры, проходила лазеротерапию, ей устанавливали дренаж и назначили несколько курсов антибиотиков. Несмотря на лечение, боль не проходила. По словам Дарьи, из-за постоянных болей и невозможности нормально открыть рот она пропустила значительную часть последних месяцев учебы, не смогла сдать экзамен по английскому языку и была вынуждена отказаться от первоначальных планов поступления в желаемый вуз.

„Родители уже тогда говорили, что нужно обращаться к юристу. Но я их останавливала. Мне казалось, врач действительно хочет помочь. Она писала, что не бросит меня, что доведет этот случай до конца и будет рядом“, – вспоминает девушка.

За последующие месяцы Дарья несколько раз обращалась в ЭМО. Медицинские документы подтверждают, что как минимум дважды ей делали КТ, а затем, когда улучшения не наступило, девушку госпитализировали в отделение хирургии головы и шеи PERH . Там она находилась несколько дней.

Во время госпитализации Дарье провели дополнительные обследования, подключили врача боли и скорректировали лечение. После выписки она продолжила наблюдаться у челюстно-лицевых хирургов, невролога и врача боли.

По словам Дарьи, особенно тяжело ей далось изменение отношений с лечащим врачом.

„Сначала мне писали, что не оставят одну с этой проблемой. Потом попросили больше не писать напрямую. Объяснили, что иначе врачу придется быть секретарем, а не врачом. Потом снова разрешили писать. Потом снова попросили этого не делать. Эти постоянные перемены очень выбивали из колеи“, – говорит она.

Согласно медицинским выпискам, спустя почти год после операции у Дарьи сохранялся дефект мягких тканей в области удаленного зуба, из-за которого между зубами постоянно застревает пища. Весной 2026 года ей выполнили пластику мягких тканей, однако проблема полностью не исчезла, и вопрос дальнейшего лечения – по-прежнему предмет обсуждения специалистов.

По словам Дарьи, после всего пережитого у нее развилась тяжелая депрессия. Рот по-прежнему полностью не открывается, а отеки периодически возвращаются.

Летом 2026 года Касса по безработице выявила у нее полное отсутствие трудоспособности сроком на один год. До сих пор Дарья наблюдается у нескольких специалистов, проходит лечение у врача боли, принимает сильнодействующие препараты.

„Я даже иногда шучу, что по утрам принимаю больше таблеток, чем моя бабушка, у которой были онкология и инфаркты, – усмехается Дарья. – Но вообще-то мне всего 19 лет“.

„Пациентке была оказана необходимая помощь“

„В интересах защиты данных пациента мы не можем комментировать процесс лечения конкретного пациента и раскрывать содержание медицинских документов. Но в целом мы можем подтвердить, что клиника незамедлительно реагировала на обращения пациентки. Ее неоднократно принимали, оценивали ее состояние, консультировались с другими профильными специалистами и организовывали дальнейшее ведение в соответствии с состоянием ее здоровья. Если состояние пациента требует специализированной помощи более высокого уровня, пациента направляют к соответствующему специалисту – это обычная организация лечения и отвечает интересам пациента“, – говорит представитель Tõnismäe Hambaravi Эста Уудекюлль.

Она добавляет: „Согласно медицинской документации, с пациенткой обсуждали ее состояние и дальнейший план лечения, после чего ведение случая было передано в компетенцию челюстно-лицевого хирурга. Клиника предложила пациентке разностороннюю помощь для решения ее проблемы.

„Наши истории похожи“

Дарья признается, что решилась обратиться в редакцию именно после публикации истории Нины. С помощью редакции женщины познакомились и обнаружили, что их истории очень схожи: обе доверяли своему врачу, долго надеялись, что ситуацию удастся исправить, и не хотели думать о жалобах или судебных разбирательствах.

„Поэтому мы решили не молчать. Если наши истории помогут кому-то быстрее обратиться за помощью и не остаться один на один со своей бедой, значит, мы рассказали их не зря“, – говорят пациентки.

Если поставщик медицинских услуг допустил предотвратимую в понимании закона ошибку, которая привела к причинению вреда здоровью, пострадавший имеет право обратиться с заявлением о возмещении ущерба самостоятельно либо через своего законного представителя.

В то же время далеко не каждый неудачный результат лечения – страховой случай. И неблагоприятный исход лечения еще не означает автоматически, что пациент имеет право на компенсацию.

Потенциальный страховой случай возникает тогда, когда при оказании медицинской помощи была допущена предотвратимая ошибка, которой при обычной профессиональной осторожности и современном уровне знаний о медицине можно было избежать, и именно эта ошибка стала причиной причиненного вреда здоровью.

Пациенту не нужно самостоятельно доказывать наличие врачебной ошибки еще до подачи заявления. Достаточно обратиться к страховщику, который соберет необходимые документы, при необходимости привлечет независимых медицинских экспертов и даст оценку обстоятельствам дела.

Для начала необходимо выяснить, какая фирма страховала ответственность медучреждения в момент оказания медицинской помощи. Эту информацию можно получить в самой клинике либо проверить через регистр лицензий Департамента здоровья.

Затем следует подать заявление страховщику, подробно описав обстоятельства лечения и возникшие последствия.

Если медицинские документы уже имеются, их желательно приложить сразу, однако при необходимости страховщик самостоятельно запросит недостающие материалы.

По закону решение по заявлению должно быть принято в течение 180 дней со дня его получения, хотя в отдельных случаях этот срок может быть продлен, если для принятия решения требуется дополнительная экспертная оценка или другие документы.

После публикации Нина проконсультировалась у специалистов в Риге и в таллиннской клинике Vagodent, у которых, по ее словам, после изучения документов и снимков возникли основания предполагать, что во время операции могла быть допущена ошибка, однако окончательные выводы будут сделаны после дополнительных обследований.

Одновременно женщина добивается пересмотра решения страховщика. По ее словам, документы направлены еще одному эксперту.

При этом Нина подчеркивает, что не считает свою ситуацию исключительной: „После всего пережитого у меня сложилось впечатление, что если после лечения возникают серьезные проблемы, клиника переводит пациента к страховщику, а страховщик находит основания не признавать страховой случай. В итоге человек остается один на один со своей бедой. Именно поэтому я считаю, что важно рассказывать о подобных историях“.