"Она проходит прямо там, у Нарвы“, — отвечает Михаил Шац на вопрос о границе, отделяющий темы, о которых можно и нельзя шутить. Перед выступлениями в Латвии журналисты rus.delfi.lv поговорили с ним о свободе, шутках, эмиграции, детях и будущем, которое всем нам хотелось бы видеть более предсказуемым.
Над чем из того, о чем можно было шутить еще пять лет назад, сейчас вам кажется шутить невозможным? И где вообще граница, над чем можно смеяться, а что табу?
Граница проходит прямо там, у Нарвы. Но я могу смеяться сейчас над всем. У меня нет табу абсолютно никакого. Пять лет назад шутить можно было гораздо о меньшем. Потому что пять лет назад я жил в России.
И вот там-то граница и проходит. Географическая, временная — любая. Я пытаюсь смеяться над разными вещами. И в том числе даже над событиями, которые довольно трагичные. И я считаю это верным. Потому что стендап и вообще юмор — это же целительная штука. Это как лекарство. Оно помогает нам превратить страхи в смех. Это великолепно. Это терапия, если хотите.
Изменился ли зритель за это время? Каким он стал?
Он стал разным. Я еще раз повторюсь, у меня просто кардинально изменилась география моих выступлений. Естественно, изменился и зритель, который приходит на эти выступления. Он везде разный. Я сейчас выступаю в Польше, здесь свой особый зритель. Потому что здесь я выступаю перед не только выходцами из России, но и из Беларуси, из Украины.
В Израиле, в принципе, это те же люди, только приехавшие по другим причинам и давно. Или недавно приехавшие. В любом случае, чаще всего это люди, связанные одним языком, русским. Который нас связывает исторически.
Но история людей, которые здесь ходят на мои концерты, она совсем разная. По разным причинам люди оставили Россию или постсоветское пространство и уехали в новую жизнь. Вот, собственно, это новый мой зритель. Он такой. У каждого своя история. У каждого своя причина. И с этими людьми я и говорю.
