Офицер украинской армии, командир одного из пехотных батальонов 65-й бригады майор Тарас Михальчук, имеющий позывной Испанец, описал Postimees предрождественские настроения на Южном фронте. По его словам, до праздничных ощущений там далеко.
«Только за сегодняшний день мы лишились двух машин. За месяц у нас уже минус десять автомобилей», — отвечает майор Михальчук на вопрос о том, как выглядит день до сочельника.
Но техника — это всего лишь железо. В разы страшнее, когда теряют человеческие жизни. К дневным часам вторника — а он еще не закончился — в его подразделении один боец погиб и пятеро получили ранения.
Для части, которая и так остро нуждается в мотивированных солдатах, это слишком много. Эти цифры делают настроение Михальчука, прошедшего спецподготовку и в 57 лет участвующего уже в четвертой военной кампании, особенно мрачным.
«Что я вообще могу сказать? Ну каким может быть настроение у людей, если через пару месяцев исполнится четыре года (с начала полномасштабной войны в Украине — прим. ред.)?» — спрашивает майор Михальчук.
«Молодежь воевать особенно не хочет, а старики, которые еще остались, вымотаны. За это время они потеряли семьи, жен, детей. Страдания не смягчают и новости, которые приходят из тыла о президенте и его команде — воры устраивают в стране во время войны один лишь балаган. Воруют безнаказанно», — добавляет он прямо.
По словам Михальчука, Рождество — хоть и время праздников, но не для него и его товарищей. «На войне нет праздников, — говорит майор. — Рождественского настроения тоже нет. Скорее можно сказать, что пашешь как лошадь. На душе при этом грустно, потому что вспоминаю хлопцев, которые погибли. Все они были по-настоящему очень крутыми парнями. Львы».
Тем не менее украинские солдаты в эти дни не остаются без рождественских блюд. Чаще всего они едят украинские национальные кушанья, о которых в основном заботятся волонтеры.
«Без них мы чувствовали бы себя одинокими или брошенными», — добавляет Михальчук. Проблем — хоть отбавляй, констатирует офицер и перечисляет целый список дел, которые должны делаться одним образом, а на деле делаются совсем по-другому или вообще не делаются.
«Иногда я ужасно скучаю по своей семье. Порой даже жалею, что вернулся воевать, ведь пока мы сражаемся, какие-то деятели в тылу только жрут и наращивают жир на животе, — говорит Михальчук. — Но ничего не поделаешь — будем воевать до конца». Он не уточняет, что имеет в виду, говоря так.
Командир батальона добавляет, что развитие событий на войне довольно своеобразно. Если в прошлые годы они брали в плен россиян и солдат из разных зарубежных стран, например, из Непала, то в последнее время преобладают мобилизованные в оккупационные войска мужчины с территорий Украины, занятых Россией.
«Военнопленных берем очень много. Но теперь это уже мужчины родом из Херсонской и Запорожской областей, которые вовремя не эвакуировались и которых вынудили воевать против нас, — отмечает он. — Похоже украинцы родом из Донецкой и Луганской областей у российских войск практически закончились».
