Госсуд оставил без удовлетворения ходатайство президента Алара Кариса о признании изменений в Закон о церквях и приходах противоречащими Конституции.
Полный состав Госсуда рассмотрел закон о внесении изменений в Закон о церквях и приходах, который президент неоднократно отказывался провозглашать. В итоге глава государства обратился в суд с просьбой признать закон неконституционным. Сегодня Госсуд отказал в удовлетворении ходатайства.
Таким образом, Госсуд постановил, что изменения в Закон о церквях и приходах не противоречат Конституции. Суд пришел к выводу, что положения закона можно толковать таким образом, чтобы они не приводили к произвольной принудительной ликвидации религиозных объединений и, следовательно, не нарушали свободу вероисповедания и свободу объединений.
Председатель Госсуда Виллу Кыве отметил, что президент обоснованно указал в своем ходатайстве на проблемы с ясностью и понятностью закона.
„Однако не всякая неясность и необходимость толкования автоматически делают закон неконституционным. По мнению большинства судей Госсуда, положения закона можно толковать ограничительно, что позволяет снизить риски, на которые указал президент“, — сказал он.
В своем решении Госсуд отметил, что в данном случае на одной чаше весов находится серьезное ограничение свободы вероисповедания и свободы объединений, поскольку закон может привести к принудительной ликвидации религиозного объединения, затрагивая всех его членов. На другой чаше весов находятся государственная безопасность и конституционный строй, которые обычно являются более значимыми ценностями.
Согласно преамбуле Конституции, первоочередной задачей государства является обеспечение внутреннего и внешнего мира. Поэтому государство обязано принимать меры для противодействия враждебному влиянию. По оценке Госсуда, оспариваемый закон не допускает произвольной ликвидации религиозных объединений и может применяться в соответствии с Конституцией.
Суд пояснил, что связь эстонского религиозного объединения с зарубежной религиозной организацией становится запрещенной только в том случае, если она представляет угрозу государственной безопасности, конституционному строю или общественному порядку Эстонии. Такая угроза должна вытекать из деятельности зарубежной религиозной организации и быть реальной, а не абстрактной. Например, она может выражаться в подстрекательстве, поддержке или финансировании деятельности, направленной против Эстонии.
При возникновении такой угрозы эстонское религиозное объединение обязано прекратить административную связь с зарубежной религиозной организацией, закрепленную в уставе или ином аналогичном документе. Такая связь может выражаться, например, в подчинении зарубежному контролю при подборе кадров или в других вопросах управления. Также запрещается экономическая зависимость от религиозной организации, признанной опасной. При этом закон не запрещает вероучительную и духовную связь, поскольку соответствующий запрет был исключен из законопроекта в ходе его рассмотрения.
Госсуд подчеркнул, что государственная безопасность является важной конституционной ценностью, которой можно обосновать многие ограничения. Однако она не должна становиться прикрытием для произвола государства. Поэтому при ограничении основных прав в интересах безопасности следует проявлять сдержанность и осторожность. Для требования разорвать ранее допустимые связи религиозного объединения должны существовать веские основания.
Суд также отметил, что ликвидация юридического лица может применяться только как крайняя мера, если менее ограничительные решения невозможны или неэффективны. Если министр внутренних дел обратится в уездный суд с требованием о принудительной ликвидации религиозного объединения, суд обязан сначала предоставить организации срок для устранения нарушений, а затем рассматривать дело в соответствии с принципом всестороннего исследования обстоятельств. Решение о ликвидации можно будет обжаловать в окружном суде и Госсуде.
В обсуждениях законопроекта, пояснительных записках и в ходе судебного процесса в качестве примера необходимости закона приводились связи Эстонской христианской православной церкви и Пюхтицкого монастыря с Русской православной церковью. Однако Госсуд рассматривал дело в порядке абстрактного конституционного контроля по ходатайству президента, что позволяет оценивать только соответствие закона Конституции в целом. Поэтому нельзя исключать, что в будущем при рассмотрении вопроса о принудительной ликвидации конкретного религиозного объединения суд может прийти к иному выводу.
В рассмотрении дела участвовали 17 судей Госсуда. Особое мнение к решению приложили шесть судей, которые сочли, что ходатайство президента следовало удовлетворить, поскольку закон не соответствует принципу правовой определенности, необходимому для защиты основных прав.
Таро: Эстонская христианская православная церковь должна прекратить отношения подчиненности с патриархом Кириллом
Министр внутренних дел Игорь Таро (Eesti 200) заявил, что задним числом следует признать: президент поступил правильно, обратившись в Госсуд.
„Своим решением полный состав Госсуда внес правовую ясность в важный для многих православных вопрос — их право и достоинство быть независимыми от церковных лидеров, оправдывающих войну, агрессию, насилие, убийства и страдания“, — сказал он.
По словам Таро, МВД по-прежнему считает, что цель вступающих в силу поправок к закону заключается в защите свободы вероисповедания в Эстонии.
„Это означает, что действующие в Эстонии религиозные объединения не должны находиться в административной или иной зависимости от зарубежных религиозных институтов, которые оправдывают или поддерживают войну, агрессию либо терроризм и представляют угрозу безопасности Эстонии“, — отметил министр.
По словам Таро, необходимость такого ограничения возникла исключительно из-за действий руководства России.
„Именно поэтому мы считаем, что Эстонская христианская православная церковь должна прекратить отношения подчиненности с Московским патриархатом и патриархом Кириллом“, — добавил он.
Министр напомнил, что Кремль постоянно пытается представить Эстонию как страну, где нарушаются права человека и свобода вероисповедания.
„Это не соответствует действительности. Эстония — правовое государство“, — подчеркнул Таро, добавив, что изменения в законе не означают запрета православия в Эстонии. „Государство не намерено закрывать ни один храм или монастырь“.
Поправки к Закону о церквях и приходах вступят в силу после публикации в Riigi Teataja. С этого момента начнется шестимесячный переходный период. В течение этого времени МВД будет взаимодействовать со всеми религиозными объединениями, которых коснутся изменения, и при необходимости оказывать помощь в обновлении уставов.
„Если дело дойдет до того, что деятельность какого-либо религиозного объединения придется прекратить из-за запрещенных связей, такое решение будет принимать не министр и не министерство. Решение о возможной принудительной ликвидации может принять только суд“, — подчеркнул Таро.
Долгая история
9 апреля прошлого года Рийгикогу принял изменения в Закон о церквях и приходах. Согласно им, действующие в Эстонии церковь, приход или монастырь не могут руководствоваться в своей деятельности указаниями лица или организации, обладающих значительным влиянием и находящихся в иностранном государстве, если такое лицо или организация представляют угрозу безопасности Эстонии, конституционному строю или общественному порядку.
Хотя поправки не были разработаны специально против Эстонской христианской православной церкви (прежнее название — Эстонская православная церковь Московского патриархата), по словам МВД, именно ситуация вокруг этой церкви стала одним из факторов, побудивших заняться изменением законодательства. Особенно после 2022 года и заявления Рийгикогу, признавшего Московский патриархат институтом, поддерживающим агрессию.
25 апреля прошлого года президент отказался провозгласить закон. По мнению Алара Кариса, поправки непропорционально ограничивали свободу объединений и свободу вероисповедания.
В июне прошлого года Рийгикогу повторно принял закон в измененном виде. В июле президент вновь отказался его провозглашать и предложил парламенту еще раз рассмотреть документ.
В сентябре 2025 года Рийгикогу принял закон без изменений. После этого президент обратился в Госсуд с просьбой признать его противоречащим Конституции.
