Клоун Игорь Наровский: Волшебные игры Хопи. Или если бы взмах птицы сотрясал горы

С этого года в Латвии начала работу первая профессиональная программа терапевтических клоунов для пожилых людей — HOPI. Вместе со своей командой сооснователь проекта Игорь Наровский приходит в пансионат SirdsOsta, социальное учреждение в Сигулде и резиденцию Gobas Apartamenti, чтобы через игру, импровизацию и музыку помочь постояльцам снизить тревогу, одиночество и скуку повседневности. Историями своих походов он будет делиться с читателями Delfi.

— А вы вон в ту зайдите, — смеется один из постояльцев пансионата. — Там одна из ваших. Тоже ку-ку.

За закрытой дверью конфликт. Клоун Робин входит.

В комнате женщина в коляске. Одна. Кого она ругает? Развернута к двери спиной, не видит вошедшего клоуна. На подоконнике расставлены портреты детей и внуков. Ругает — их.

— Ненавижу! Да вас и любить-то не за что. Посмотрите, в кого вы превратились. — Кажется, она бы порвала фотографии, если бы могла до них дотянуться. С бессилием бьет кулаком в стол. Повисает тишина. Робин кладет руки рядом.

Женщина проваливается в компульсию: мелко стучит ладонями по столу. Робин повторяет. Зеркальное отражение: клоун не пытается „исправить“ поведение человека. Если тот совершает повторяющееся движение, клоун мягко встраивается в этот ритм, превращая симптом болезни в акт творчества и эмоционального резонанса. Это помогает клоуну составить представление о мире, в котором находится человек. Как бы перенестись в него.

— Пошел вон, — кричит женщина. Она даже не взглянула на стоящую рядом с ней высокую фигуру в розовом пиджаке.

— Пошел вон! — подхватывает Робин и гонит прочь свою левую руку.

— Я тебя не люблю.

— А за что меня любить? — удивляется Робин.

Женщина поднимает глаза и внимательно смотрит на клоуна. Отсутствие сопротивления совершенно обескуражило ее.

— Прости, — она берет руку Робина и целует. — Ты такой красивый.

— Вы правда так думаете? — смущается клоун.

— Я тебя насквозь вижу. — Когда на тебя смотрит человек, который живет на этом свете так давно, действительно создаётся впечатление, что тебя видят насквозь. Пожилые люди почти никогда не отводят взгляд первыми. Проверяют, насколько ты честен с ними. В их взгляде, который непросто выдержать, сгорает притворство. — Я знаю: ты самый красивый, — улыбается женщина, явно наслаждаясь производимым ею эффектом. — Я тебя полностью понимаю и в той же степени принимаю. — Уходит в себя.

Робин замечает на подоконнике игрушку, похожую на лежащую плашмя шкуру плюшевого зайца.

— Что это? — спрашивает он, стараясь удержать внимание женщины на себе.

— Шляпа, — не глядя отвечает женщина.

— Можно померить?

— Мерь.

Робин кладет игрушку на голову. Шутовской колпак.

— Во! — большие пальцы вверх. — Тебе очень идет. Мне надень. Ну как, хороша?

Робин в восторге, крутится вокруг женщины, ахает, боготворит, любуется шляпкой со всех ракурсов.

— Я тебя люблю, — останавливает клоуна женщина. — Дай мне свою руку. — Целует. — Ну все, иди!

Мистер Робин растеряно прощается и направляется к двери.

— Бог прячется, — останавливает клоуна женщина прямо на пороге.

— Где?

— Повсюду: в углу, под подушкой, в носке.

— А зачем Ему? Почему Он себя не покажет?

— А чёрт Его знает. Погоди, вон Он пошел. — Робину кажется, что она имеет в виду мужчину, сидящего на скамейке, но её палец скользит правее, проходит по стене и выводит во второе окно, за которым тропинка в сад. Они какое-то время вглядываются в него, прежде чем женщина вздыхает: — Ушел.

Она снова хочет поцеловать руку, но Робин не дает: на этот раз его очередь. Клоун целует её почти прозрачную руку с расплывшейся гематомой и оставляет женщину наедине с фотографиями.

— Я пошутила, — слышит он, выходя из комнаты в коридор. — Я всех вас люблю. Люблю.

В пансионатах клоун нежен и обходителен. Не потому что он сам по себе таков, а потому что таковы пожилые люди, которых клоун встречает. Они отражаются в нём как в зеркале. Зеркало преломляет их текущее состояние. Узнав его в клоуне, человек возвышается над переживанием, возвращается к своему глубинному Я.

Женщина обрушила на клоуна свою злость на родственников, которые оставили ее, превратились в портреты на подоконнике. Найдя отклик в клоуне, злость исчезла. В просвете между двумя эмоциями женщина увидела любовь.

Эти женщины, которых сегодня мы встречаем в пансионате, учились любить, когда были девочками, когда стали матерями, потом бабушками. И вдруг оказались отрезаны от любви. Здесь снова заботятся о них: кормят, моют, возят в туалет, меняют подгузники. Они окружены заботой, за которой трудно разглядеть нежность.

Потребность в любви играет огромную роль в нашей жизни. Но еще большую роль играет потребность любить. К последней и обращается клоун-хопи.

Благотворительная организация HOPI — это профессиональные медицинские клоуны, для которых искусство игры неотделимо от человечности. Помимо мастерства клоунады и импровизации, они уделяют особое внимание эмпатии, чуткости и умению использовать игру как инструмент терапевтического взаимодействия.

Узнай, как нас поддержать, на сайте hopiclowns.lv .