В конце апреля – начале мая 2025 года в глухом белорусском лесу, будучи вытолкнутыми из Латвии, пропали без вести две женщины из Гвинеи. Надежды найти их в живых нет. Впрочем, как нет надежды обнаружить их останки. Наш собеседник — проситель убежища в Латвии, который, по его словам, видел пропавших последним и знаком с обстоятельствами, предшествовавшими их исчезновению. Он рассказал латвийскому порталу Delfi , с чем сталкиваются мигранты из третьих стран в Беларуси и на латвийской "зеленой границе".
Рассказ нелегального мигранта с описанием возможного конкретного случая применения насилия со стороны латвийских пограничников, предположительно косвенно повлиявшего на гибель двух из них, мы попросили прокомментировать пресс-службу Латвийской погранохраны. На момент публикации ответ не был получен. Если ответ будет — мы непременно дополним публикацию.
"Иногда они не дают мне спать"
"То, что я пережил в латвийском и польском лесах – это настоящий кошмар, — понижает голос Диалло, — я пытался пересечь границу двух разных стран пять раз: три раза польскую и два — латвийскую. И я был свидетелем того, как потерялись две девушки в лесу на границе с Латвией. Мысли об их смерти не выходят у меня из головы. Иногда они не дают мне спать".
Он родом из одной из стран Западной Африки. Мы сидим в кафе в центре города. Начиная разговор, я даже не представляла, что он выведет меня к этим девушкам. Собственно, Диалло — это не настоящее его имя. Он попросил не упоминать настоящего, а также страны происхождения, деталей дела об убежище и обстоятельств, которые сопутствовали его попаданию в Латвию.
"Если честно, мадам, — продолжает он, — когда латвийские военные вас ловят в лесу, они обращаются с вами жестоко. Они отбирают у вас еду, сажают в свои машины, чтобы там вас избивать, иногда ломают вам руки или ноги, чтобы вы не могли ходить, ломают телефоны, чтобы вы не могли вернуться. Они приказывают своим собакам кусать вас. У одной девушки в лагере, сомалийки, даже остались шрамы. Именно поэтому сейчас многие люди погибают на обратном пути в Беларусь ".
Учеба как предлог
Диалло приехал в Беларусь по студенческой визе в начале января 2025 года, будучи, по его словам, зачисленным в Минский университет культуры. Он честно признается, что изначально его целью была не учеба: он хотел попасть в Европу и получить международную защиту. Старый знакомый отца предложил вариант с поступлением в вуз и помог оформить приглашение. Диалло согласился, так как нужно было бежать из страны.
Как мы уже выяснили, расследуя гибель в Латвии камерунки Бренды Мендана, оформление студенческих виз в Беларусь поставлено в странах Западной Африки на поток. Например, этим занимается камерунский инфлюэнсер droitcheminlebielorusse. Еще недавно он откровенно предлагал обращаться к нему по "процедурам по Беларуси" в WhatsApp прямо в шапке профиля.
Сейчас он ссылается на компанию DC Travel, агентом которой является. Международная компания Droit Chemin Consultants с офисами на Маврикии и в индийском городе Чандигархе действительно предлагает студенческие визы в Беларусь, причем с оплатой по прибытию.
В Камеруне есть активисты, которые знают, что Беларусь бедная страна, где "лес превратился в дорогу в ад". Они пытаются убеждать молодежь в соцсетях. Но реклама беспринципного торговца надеждой оказывается сильнее.
Живя в Камеруне, он посылает клиентов в Беларусь по учебе, работе и просто туристами. В его рилсах африканские студенты якобы подрабатывают в Минске в такси. Или счастливые новые benguiste, как он их называет, по прибытию осматриваются в минском аэропорту. Этим сленговым термином в Западной и Центральной Африке (конкретно — в так называемой французской ее части), обозначают экспатов, живущих в Европе. Однако клиенты droitcheminlebielorusse прибывают в Минск отнюдь не только с запада континента, но даже с тихоокеанского берега, из Сомали.
Облавы
Как Диалло убедился на собственном опыте, в Беларуси без денег и чужой помощи мигранту жить невозможно. Особенно "нелегалу". Его студенческая виза истекла, и он остался без документов. "Мне негде было жить, — рассказывает он, — Только благодаря помощи одного из братьев-гвинейцев у меня была возможность что-то есть и какое-то время где-то жить". Земляк помог Диалло устроиться подсобным рабочим на стройку – таскать цемент и кирпичи.
Несколько раз его задерживала миграционная служба, которая ходила по квартирам с облавами.
Польские волонтеры рассказывают, что если раньше это происходило только с теми, кто попал в Беларусь нелегально из России, то теперь с визами особо не разбираются: депортация обходится государству дороже.
Так, однажды на российской границе Диалло спас только сохранившийся у него телефон. Он позвонил другу, и тот прислал за ним и товарищами по несчастью такси, до которого пришлось пройти несколько километров по лесу. Их вывезли тайными тропами, и им посчастливилось вернуться в Минск, не попавшись пограничникам. "Потому что у меня уже не было выбора: мне некуда было идти, у меня не было ни денег, ничего", — оправдывается Диалло.
Трижды Диалло пытался перейти польскую границу и терпел неудачу. Тогда он связался с проводником, который пообещал провести в Латвию.
"Он сказал, что нам не придётся много идти пешком, — рассказывает Диалло, — И что я могу взять с собой девочек, потому что путь будет недолгим. Я не знал латвийского леса, поэтому поверил, что маршрут безопасный, и отправился вместе с девочками".
Место, куда никто не приходил
В апреле-мае 2025 года группа в составе пяти девушек (все они были гвинейками) и Диалло вошла в лес со стороны Беларуси, пересекла его и оказалась в латвийском лесу. По ту сторону забора ждали арабы, которые помогли перебраться через него. Один из них взял за это деньги.
"Мы прошли около двух километров по лесу и сели отдохнуть, — говорит Диалло, — У нас ничего не осталось: всё мы потеряли за забором, — только две бутылки воды, еды больше не было. В этот момент нас перехватили военные. Мы попросили их о помощи. Сказали, что хотим получить защиту, чтобы быть в безопасности.
Над нами издевались, сильно избили, разбили телефоны. У всех нас были опухшие ноги и руки. При этом они направляли на нас оружие и говорили, чтобы мы на них не смотрели".
Вернуться в Минск удалось только через шесть дней и не всем.
"Место, где нас высадили, находилось прямо рядом с болотами, – продолжает Диалло. — Мы прошли пять километров, увязая в трясине и, в конце концов, потерялись, перестали понимать, где находимся. Мы были в глухом белорусском лесу и искали хотя бы какое-нибудь место, где можно было бы отдохнуть и вызвать помощь, — но не находили. Именно там девочки заболели и им стало тяжело идти дальше.
В какой-то момент мы пытались найти хотя бы белорусских военных, которые бы нас забрали, но и это было невозможно: мы находились в месте, куда никто не приходил. У нас разрядились уцелевшие телефоны, нельзя было связаться с кем-то и попросить о помощи. Так мы и выживали в трясине, пока не столкнулись с каким-то животным. Все бросились врассыпную, и в итоге мы потеряли друг друга из виду. В конце концов, я остался один с тремя девочками".
Наконец, Диалло встретил некоего араба с телефоном и попросил помочь в поиске двух пропавших. Искали три дня, но так и не нашли. Совсем растерялись. "В конце концов мы уже не знали, что делать, — говорит он, — Я ничего не мог изменить и даже не знал, выживу ли сам".
Благодаря этому телефону оставшиеся смогли выйти из леса и добраться до Минска. "Ноги у меня опухли, всё тело было покрыто ранами и отёками, — говорит Диалло, — Я даже не мог есть. Я был в ужасном стрессе из-за исчезновения девочек, потому что ничего не мог сделать. Чувствовал себя виноватым. На автомате связался с мадам Зосей (о ней — ниже, — прим. ред.), чтобы все объяснить, и послал ей доказательства".
Дата неизвестна
Речь идет о Зосе Красновольской, волонтерке из польской организации Hope & Humanity Poland, помогающей беженцам в Беларуси онлайн. Я говорила с ней, когда расследовала гибель Бренды Мендана. Роковое стечение обстоятельств, из-за которого Зося вовремя не отреагировала на последнее сообщение Бренды, отправленное в момент отъезда, состояло в том, что на белорусской стороне в тот момент искали еще двух девушек, которых так и не смогли найти.
Ее соратница по Hope & Humanity Малгожата Рышарска рассказывала, что они вместе с Брендой принадлежали к группе женщин, которые в начале марта 2025 года пытались просить убежище в Польше на КПП Тересполь. Документы каждой из них, подтверждающие, что у них на это есть веские основания, были заранее представлены погранохране. Но их развернули.
У Диалло изначально не было шанса быть принятым на официальном КПП. Пропускали только тех, кто очевидно принадлежал к уязвимым группам – женщин, семьи с маленькими детьми, тяжело больных. Диалло – взрослый здоровый одинокий мужчина.
Я спрашиваю его, когда точно это произошло. Он не помнит дату, а телефона, в котором он хранил записи, документы и фотодоказательства, больше нет. "Но мадам Зося, возможно, помнит", — добавляет он.
"Да, это те же самые женщины, — подтверждает мою догадку Зося, — Я постараюсь установить дату хотя бы приблизительно, — ведь на самом деле мы не знаем, когда именно они погибли, поскольку их тела так и не были найдены". Официально они не числятся погибшими.
Но Зося обнаруживает, что не может восстановить хронологии событий, потому что потеряла доступ к старым чатам в WhatsApp: у нее изъяли телефон, что нередко происходит теперь с волонтерами в Польше.
"Сотрудники гуманитарных организаций продолжают сталкиваться с обысками, допросами, изъятием устройств, угрозами в интернете и уголовным преследованием, которое может длиться годами" — гласит свежий доклад о преследованиях волонтеров в Польше американской неправительственной организации Human Rights First под названием "Преследование на грани закона: правозащитники в Польше под прицелом на границе с Беларусью".
Однако в расследовании о Бренде были и другие свидетельства. Волонтер из Германии по горячим следам сделал от нее запрос у пограничной охраны. Он сообщал, что, по информации, полученной от родственников, 1 мая 2025 года группа оставила Бренду в конкретной локации. Таким образом, можно приблизительно определить, что описываемые события произошли либо в последние дни апреля, либо в первые дни мая.
Имена пропавших девушек известны редакции.
