В ожидании первого стартового свистка на американском континенте главный редактор RusDelfi вспомнил свой первый чемпионат мира. Не стесняйтесь делиться своими воспоминаниями в специальной форме внизу текста.
В детстве мы с братом проводили лето у бабушки с дедушкой в деревне. В 1990 году, читая программу телепередач на грядущую неделю, мы выяснили, что в невероятно далекой от Челябинской области Италии начинается чемпионат мира по футболу . Впервые в истории советское телевидение показывало все 52 матча турнира. В нашем распоряжении оказался черно-белый телевизор „Весна“ с ручкой, которую нужно было поворачивать, чтобы переключить канал. Хорошо, что по тогдашним правилам форма команд должна была различаться не только для зрителей на трибунах, но и для тех, кто не мог позволить себе цветное ТВ.
Первый матч турнира запомнился диковинным названием страны Камерун, в которой трудился советский тренер Валерий Непомнящий (а значит, за команду уже можно было болеть), ударом Оман-Бийка (эту фамилию я запомнил в течение первых 45 минут), обилием желтых и красных (в нашем случае светло-серых и темно-серых) карточек и поражением чемпионов мира — сборной Аргентины. Мы тогда, конечно, не знали, что сборная Камеруна представляла собой действительно грозную силу — это был не первый её чемпионат мира (ездили в 82-м в Испанию), а за два года до этого камерунцы разобрались со всеми соперниками на Кубке Африки. Возможно, та сборная была сильнейшей командой в истории страны — если не по именам и клубам, за которые выступали футболисты, то точно по командной дисциплине: если тренер сказал играть жестко, значит у Марадоны и Каниджи будут трещать щитки.
Не знали мы и того, что бухарестская „Стяуа“ в 1986-м выиграла Кубок европейских чемпионов, а за год до чемпионата мира играла в финале сильнейшего европейского турнира, разгромив по пути московский „Спартак“ 5:1 по сумме двух матчей. А раз мы с братом всего этого не знали, то думали (и папа это подтверждал!), что со сборной Румынии советские футболисты разберутся без проблем. Вышло наоборот — 0:2.
Потом была рука Марадоны в собственной штрафной и не назначенный пенальти в пользу советской сборной (снова 0:2 и почти гарантированный вылет из турнира), крайне мало голов в большинстве матчей чемпионата, не виденные мной до того серии пенальти, в которых героями были вратари, отразившие хотя бы один удар. Взаминые плевки немца Фёллера и голландца Райкарда, великолепный Юрген Клинсманн, безбашенный вратарь сборной Колумбии Рене Игита и его партнер по команде Карлос Вальдеррама — кажется, человека с более безумной прической на футбольном поле я так и не увидел.
Но всех затмил Сальваторе Скилаччи. Итальянский форвард (как потом оказалось) не был звездой. Но ожидая пополнения, в семье пообещал забивать в каждом матче, хотя ему и в стартовом составе места никто не гарантировал. И Сальваторе почти сдержал обещание — не забил лишь однажды, в групповом турнире американцам. Италия завоевала тогда бронзовые медали, а сам Скилаччи стал лучшим бомбардиром турнира.
Эмоциональной квинтэссенцией чемпионата для меня стал четвертьфинал Камерун — Англия, в котором я болел за подопечных Непомнящего. Уж и не знаю почему, но смотрел 8-летний я этот матч вместе с дедушкой (хотя к кульминации остался в одиночестве), где был брат — не знаю. Под храп моего дедушки Камерун сравнял счет и даже вел по ходу матча, но проиграл в дополнительное время и не стал первой африканской командой, вышедшей в полуфинал чемпионата мира — хотя казалось, обыграть великих Линекера, Шилтона и компанию „неукротимым львам“ было вполне по силам.
В наш с братом обиход во время того чемпионата мира вошли турнирные таблицы — за неимением типографических пришлось рисовать свои и заполнять их от руки. Большинство матчей того турнира мы посмотрели. А поскольку начинались они (по челябинскому времени) в 00:45, то по утрам дедушка заботливо закрывал ставни в доме — лишь бы внукам не мешало солнце.
А каким был ваш первый чемпионат мира по футболу?
